allaboutan

Василиса полчаса делала вид, что все еще крепко спит, хотя обычно в это время она уже давно не спит. Но в тот самый день, когда Василий поехал в гости к родственикам в деревню, на день рождения отца... Потерпев до десяти утра, повздыхав, Василиса встала, накинула халат и, делая вид, что дома никого нет, пошла на кухню, варить запоздалый кофе. В спальне шуршало. Затем материлось в ванной, и, наконец, не выдержав игнора, шуршало-материло зашло в комнату и стало орать.

-- Где моя черная ветровка? Где мои серые шорты? Почему карта в фотокамере заблокирована? Где карта? Куда ты все дела? Где запасной аккумулятор? Где зарядка от телефона? -- И опять стало метаться в поисках.

-- Василий, -- держа чашку с кофе, зачерпнув нежного творога с шоколадной крошкой, съев порцию, сделав первый глоток, вздохнув, -- я тебя убью. Ты зачем мне утро испортил?

-- Ты вечно все прячешь и выкидываешь! -- Кричал Василий из спальни, выворачивая одежу с полок.

-- Я не знаю, где это все, -- отвечала невозмутимо Василиса, доедая творог, -- ты вообще опаздываешь, тебя уже десять минут ждут на Войковской, а ты еще дома, я давно говорила, надо поменять старый шкаф, купить новый. И вообще, если уж на то пошло, то я давно уже не могу найти бежевые брюки, может, я в них уже и не влезу, но я же помню, что они были! Еще шапку такую, рыжую, как у Барбары Брыльской, к ней были лисьи, в тон к шапке, варежки, сапоги зимние, с вышивкой, уже наверное не модные, но я два года их не встречала, да. Ах! Да что там! Третий год пошел, как я ищу вон те терракотовые сандалии, я их надела один раз и они куда-то исчезли, а синий замшевый пиджак, я его так любила, а туфли, я в прошлом году их покупала...

Шуршало притихло, в прихожей хлопнула дверь, в лифте материлось.

Ксения Вольфрамовна, под предлогом замены магнитных ключей к подъездному домофону, выманила неизвестную на кухню. Задыхаясь от нетерпения, я выбралась из-под кровати и скрылась у Ксении. Та вернулась очень быстро, с тетрадкой в клетку, разлинеенной шариковой ручкой. Изобретать, так достоверно: в графы были вписаны номера квартир, кое-где фамилии, подписи "жильцов" напротив.

-- Не угадали мы, Анна, со временем, не угадали, -- Ксения смотрела в окно, -- а это была мама Марианны.
-- Где Василий Павлович?
-- Ждет тебя в машине, а ты что-то нашла, я смотрю?
-- Да-да. Свидетельство о смерти сына Нины и документы на квартиру. Как я и предполагала, документы оформлены только на Нину, там же, в ящиках стола, лежит свидетельство о браке Нины и Дмитрия. А эта женщина искала как раз то, что я выкрала.
-- Анна, ты вот что. Езжай в гостиницу, спрячь документы в сейфе. Я буду продолжать наблюдение. И кстати, что-то ведь надо с ключами делать.
-- Ничего не надо. Будут у меня, -- я взяла связку со стола, подбросив ее, -- вот так.

Теплый осенний денек закончился, над городом повисла мрачная туча. Меня клонило в сон, сказывалось нервное напряжение последних часов.

( -- Ксения Вольфрамовна, поеду я в гостиницу, уже вечер, скоро стемнеет. Если что, звоните. И спасибо вам за помощь, без вас я бы не справилась. )

У Риты marg_f увидела, что "зеленый" совсем не потому, что нет свеклы. А у нас всегда было именно так. В общем, я сварила обычный борщ, только вместо капусты в конце положила щавель и вылила в кастрюлю одно яйцо. Кстати, не помню, говорила или нет, но для того, чтобы яйцо равномерно и красиво распределилось в консистенции супа, нужно смешать его с водой, перемешать до однородности, вилкой создать "воронку" в кипящем супе (бульоне), куда тонкой струйкой вливать яичную смесь.
Спрашвайте, если что.

Это гости, которые понаехали на 60-летие королевства королевы Великобритании Елизаветы II. Фото сохранила еще в выходные, хотела поделиться эмоциями. -)
Ссылка на ресурс непосредственно на фото.
"Я надену все перья лучшее сразу!"

Объявление об отключении воды сподвигло Василису подняться на час раньше, чтобы намыться на несколько дней вперед. Логики нет, но что ж теперь. Так что Василиса пытается побороть сон, будто бы даже и работает, а на самом деле дремлет. Зато чистая.

Намедни собралась разнузданно мечтать (я)

Я -- веселая Собака! Я умыла морду лапой,
Укусила хвост у кошки, поплевалась с ней немножко.
Походив по кругу я, радостно хвостом виляя,
Ничего не замечая, уронила с полки вазу.
В мокрой луже потопталась, съела падшие цветы,
Отряхнулась, огляделась, облизнулась...
Наконец, распласталась посреди запрещенного дивана.

UPD: из глупых нескладушек совсем неясно, что я отчаянно ленюсь, отлыниваю от многих деловых и не очень вопросов.

Тема: "Горят усы".


***

Усы у папы, усы у кошки
Усы моржа, кота и деда
Горят, когда им стыдно очень

***

Заснув от неги после бани
Проснувшись, прикурив сигару
Опять уснул миллионер

Он спит
Он в ус не дует
Горят усы

***
ну и обещанный моностих

Горят усы, прикрой

stars365, где я время от времени оставляю шуточные комментарии, появился читатель, который на полном серьезе расстроен, что я написала слово "причЕска" как "причОска". При этом, на слово "сисьге" внимания он не обратил.
Я же серьезно задумалась...
Доброе утро!-))



UPD: АААААА
Чоделать-чоделать! Она там "имеет ввиду", пойти штоле за причОску отомстить...

С 2006 года есть у меня один клиент, достался в наследство от моего предшественника. Для этого клиента я, как и все представительницы женского пола, -- глупая курица. Не спрашивайте. Каждый год, обязательно, он садится за стол переговоров и начинает рассказывать, как нужно. Как мне жить и что делать. Как вы понимаете, монологом. Мое дело -- молча внимать. И каждый раз, каждый раз, каждый раз клиент начинает свой монолог: "Зачем ты так делаешь?" Ответ ему не нужен, тем более, о ужас, от меня, и он продолжает. В этом году я подсчитывала, ага, седьмой раз по кругу выслушиваю одно и то же, одно и то же, теми же словами и интонациями, теми же словами и интонациями. Приводит в пример он себя-любимого, какой он великий, весь такой герой и процветает. Он, конечно, вообще не осознает, что бараном себя выставляет и с каждым годом все баранистее и баранистее. Меня интересует, он репертуар когда-нибудь поменяет?
И да, по закону, клиент владеет миниатюрной из миниатюрных фирмочкой, с офисом в подвале московского жилого дома, вход со двора, под вывеску "Нотариус", но вам не туда, а налево, три звонка...
А расскажите мне, у вас же точно должны быть подобные истории?

О закрой свои бледные ноги

Валерий Брюсов
(моностих)

 

Принимаю варианты.-)

А сказали тут, что надо просто напомнить, что очередная глава детектива "Обстоятельства"
была выложена в субботу.

Предыдущие серии

IX

Сидя у круглого стола в столовой, я теребила шелковые кисти старинной скатерти из темно-брусничного бархата, Василий Павлович помогал Ксении Вольфрамовне на кухне, я слышала, как они спорят о вреде и пользе черного чая.

-- Анна, так тебе чаю или, может, кофе сварить? -- Ксения Вольфрамовна на мгновение показалась из-за стены, -- я варю изумительный кофе, с перцем!
-- Чаю, пожалуйста, -- я отправилась на кухню, -- ой, ну надо же, Ксения Вольфрамовна! У нас в семье, много лет назад, мы жили на юге, был такой же чайный сервиз, тогда ужасно дефицитный, мой покойный дед ездил в семидесятые в Москву, по министерским делам, а нам привозил обычно чемоданы разного: гэдээровскую тюль, розовые китайские покрывала, помните? С вышитыми рыбками? Такой же фарфоровый сервиз, красивые волнистые стенки у чашек, совершенно невесомых, щекастый чайник в пурпурных розах, он рассказывал, что в магазине на Кирова, сейчас Мясницкая, почти три часа отстоял.
-- Это Кузнецовский фарфор! Ну, то есть, он-то вообще Дулевский, с эмблемой, сокол там, видала? -- Ксения немного переменилась, -- этот сервиз мне подарили, в ... -- закрыв глаза, перебирая пальцами в воздухе, -- в семьдесят шестом! -- посмотрев с улыбкой в пространство.
-- Много лет назад, -- хихикнул Василий Павлович, -- дамы, давайте-ка к столу, мне голодно, сил нет, думать могу только о бутербродах.
-- Василий Павлович! Что за намеки! -- Я покачала головой.
-- Анна, мужчина, когда голодный, он только голодный, да и все. -- Ксения Вольфрамовна вернулась из короткого воспоминания, -- так что, к столу! К столу! -- Сходила на кухню за чайником, поставила его посреди стола на мягкую скатерть. -- Вы наливайте, а у меня для гостей есть и кое-что деликатесное, -- снова ушла.
-- Василий Павлович, как вы думаете, если я честно скажу ей, -- я скосила глаза в сторону кухни, -- что мне нужно проникнуть в квартиру? Она ведь по-любому услышит...
-- Думаю, да, лучше пусть знает, -- Василий Павлович прихлебнул, кряхтя, чаю, -- хорошо, горячо, Анна, давай-ка, ешь, хватит болтать.
-- Вот, -- Ксения вернулась с банкой варенья, -- это редкое варенье, домашнее, из инжира, к бутербродам с сыром, мне говорили, идеальное сочетание, -- а что я хотела тебе, Анна, рассказать-то про фарфор, эти розы, -- она взяла чашку, -- фирменный стиль художников из Ликино-Дулево, агашка, особая техника. У Гжелевских переняли, я, знаете ли, из тех краев, дальняя родственница Кузнецова. По касательной, но все же.
-- Самого Кузнецова! Вот это да... -- Приподняв чашку, я перевернула блюдце, увидев на дне контуры сокола, нанесенные синей краской, -- точно, такие же были на нашем сервизе, только после трех переездов все разбилось, жалко, конечно.
( -- В те времена поклонник был у меня, на Дулевском работал, начальником большим, он и подарил... -- Ксения вздохнула, -- ну, да мы не об этом. )

... А я однажды ехала из Касабланки в Марракеш, поездом. Надо было сделать пересадку где-то там, не помню города. Я боялась пропустить остановку, потому что по-французски тогда была совсем не обучена. (Сейчас тоже не обучена, но немного, немного есть понимайт и чуток парле). Я обошла вагон и попросила студентов, которые хорошо говорили на английском и на французском, толкнуть меня, когда мне пора, а они сказали, что выходят там же. Доехали. Вышли из вагона, студенты мои убежали на соседний поезд, помахала им, огляделась -- я на втором пути, а перехода поблизости нет, местные все -- так просто с платформы сигают, ну я и пошла, с местными.

Зашла в вокзал, объяснилась на пальцах со служителем, показала билет, поняла, откуда будет ехать поезд, присела на низкую деревянную скамейку и стала ждать. Минут через пять ко мне подсела пара, он и она, пожилые, мы разговорились, они поначалу решили, что я тоже из Греции, но потом слово за слово и что-то мы ка-ак за-аба-а-алтались! Что я чуть не опоздала на свой поезд, мои собеседники потом еще меня под попу толкали, чтобы быстрее заползала со своим багажом на подножку.

4 апреля 2008 года я купила новую машину, ту, которую хотела, сама выбирала, все по мне, кто понимает -- это важно. Без всяких там компромиссов.

7 мая 2008 года была инаугурация президента, это я очень хорошо помню, потому что, когда угнали мою новую машину, никакие системы поисковые не работали -- вся милиция занималась "порядком", обеспечивала "безопасность государственного мероприятия".

И ничего поделать не могу. Говорят инаугурация, и я мгновенно вспоминаю, -- выхожу из магазина -- нету машины, а ведь минуту назад я ее тут оставила. И набираешь 02. И понеслось. Эти все в телевизоре празднуют, в золоченых одеждах по ковровым дорожкам древних кремлевских палат, а в это время...

Однажды, воскресного дня, шестого мая, Василиса ехала со встречи, преодолевая кордоны, объезжая перекрытыя для разных нужд горожан дороги. У дома, оставив машину на парковке, поразмыслив, решила зайти в супермаркет. Просто так. Потом передумала, но, дойдя до подъезда, еще раз передумала и пошла в супермаркет. Купила разного. Пришла домой. Спотыкаясь об орущую кошку, разобрала пакеты, заварила чаю, съела бутерброд. Включила телевизор. Выключила. Налила еще чаю. Дочитала пьесу "дядя Ваня" (перечитывала для дела). Включила телевизор. Выпила чаю. Остыл. Переключила на другую программу, почитала жж, выключила телевизор. Какого черта я провожу в Москве майские праздники, подумала Василиса...

Одна из приятельниц рассказывала когда-то, как проходила практику в "психушке", на первом или втором курсе профильного вуза. Эти два дурацких примера, скорее всего, именно, что профильные, о них знают медики и у них оскомина. Но, все-таки, расскажу.

Студенты на практике в психдиспансере, на показательных примерах разных стадий всевозможных психических болезней.

Больная К.

Девушка сидит, обняв голову, затем -- обняв себя, вся настороженная, истерзанная от собственной печали, страдает, раскачиваясь: "Я работала на аммиачном заводе. У меня везде аммиак. Я дышала аммиаком, аммиак внутри меня, он живет внутри, он меня съедает. Я болею, мне так плохо..."

Больная С.

Заходит, царственно осмотрев аудиторию. Садится, молчит. Свысока смотрит на аудиторию. Доктор: "С.? Представьтесь?" -- С.: "Я Бог. Я -- Солнце. Я Божественна и все на этой земле подчинено мне. Восход солнца, заход, отливы, приливы, все -- я. Я -- Бог." И кто-то из студентов и спрашивает: "Ну ладно, ладно. Вы -- Бог. Тогда, пожалуйста, сделайте нам ночь." С., торжествующе хохоча, отвернувшись, скрестив руки на груди: "А я не хочу! А-ха-ха-ха Неудачники!"

В общем, обе были больны одной и той же болезнью, только К. только начала болеть и действительно страдала, а С. была в стадии расцвета болезни, через ндцать лет и уже не осознавала ни страданий, ни побед. Она была просто богиней.